Топливный коллапс скоро закончится: эксперты обнадёжили водителей
Эксперты уверены: ограничения на продажу топлива в регионах снимут в начале июля.
По их мнению, ажиотаж на заправках утихнет, как только водители перестанут скупать бензин впрок и паника сойдёт на нет.
Почему возник ажиотаж
По словам Дмитрия Гусева, замглавы ассоциации «Надежный партнер», реального дефицита топлива в стране нет. Люди начали массово закупаться бензином из-за неопределённости и тревожных новостей — так же, как это было с гречкой или солью в прошлые кризисы. Как только информационный фон успокоится, спрос вернётся в норму.
«Ограничения сохранятся, пока люди не перестанут скупать топливо. Думаю, на это уйдёт неделя-полторы, и ситуация стабилизируется», — прогнозирует эксперт.
Сейчас АЗС просто не справляются с пиковой нагрузкой: топливо заканчивается быстрее, чем его успевают подвозить. Это не проблема нехватки, а проблема темпа продаж.
Реальный дефицит или временные сложности
Президент Союза нефтегазопромышленников России Геннадий Шмаль подтверждает: нефти и топлива в стране достаточно, чтобы закрыть все потребности экономики. Однако несколько факторов создали напряжённость:
- логистика дала сбой — перестройка маршрутов поставок требует времени;
- атаки БПЛА повредили несколько НПЗ, включая заводы в Рязани, Туапсе и Московской области;
- загрузка мощностей превышает 80%, поэтому любая остановка завода даже на плановый ремонт сразу бьёт по поставкам.
Интересно, что в Омской области, где находится один из крупнейших НПЗ страны, проблемы с топливом тоже возникли. Эксперты пока не могут объяснить этот парадокс.
Когда всё придёт в норму
Ажиотаж спадёт в ближайшие полторы недели — к началу июля, считает Гусев. Шмаль добавляет, что в качестве оперативного резерва могут задействовать белорусские нефтезаводы. А на будущее эксперт предлагает создать стратегический запас не сырой нефти, а готового топлива.
«Скоро начнётся уборочная кампания. В прошлые годы в этот период с топливом проблем не было. Надеюсь, и в этом году удастся избежать сбоев», — говорит Шмаль.