Федеральная служба судебных приставов предложила усовершенствовать процедуру снятия ограничений с имущества, которое суд обращает в госдоход.
Инициативу озвучила первый замглавы ведомства Ольга Помигалова на совещании в Совете Федерации.
Суть проблемы: даже после вынесения судом решения о конфискации, Росреестр не может зарегистрировать переход прав, поскольку записи об арестах, наложенных следствием, остаются в базе. Для их отмены требуется отдельное решение суда, что тормозит процесс передачи имущества государству.
Аудитор Счетной палаты Андрей Батуркин привел цифры: за 2023-2025 годы в доход государства изъято 8768 объектов, из которых более 5 тысяч — недвижимость. Однако из-за правовых барьеров реально удается вовлечь в оборот лишь 8% конфиската.
Особые сложности возникают с продажей квартир и домов, изъятых за коррупцию. Сейчас закон разрешает продавать такое жилье, только если его «квадрат» более чем вдвое превышает среднюю цену по району. Это делает реализацию элитных объектов невозможной. Для домов и коттеджей таких критериев вообще нет, и они простаивают годами. Профильный законопроект, отменяющий это ограничение, уже разработан.
Еще одна проблема — земельные участки под ИЖС, попавшие в госсобственность. Нынешние нормы Земельного кодекса фактически блокируют их продажу с торгов: Росимущество не может выступать инициатором аукциона и вынуждено ждать частного покупателя.
Кроме того, участники совещания указали на долгий срок передачи конфиската — до двух лет — из-за неснятых арестов и запретов. Сенатор Сергей Рябухин предложил запросить разъяснения у Верховного суда и продолжить работу над поправками в закон об исполнительном производстве, чтобы ускорить доступ государства к изъятым объектам.
