Ближневосточный конфликт вскрыл новую реальность: война за нефть сегодня ведётся не только на поле боя, но и под землёй.
Политический психолог Артур Вафин в беседе с RuNews24.ru 11 марта заявил, что нефтяная инфраструктура превратилась в скрытую военную архитектуру, а контроль над маршрутами поставок стал оружием давления, сопоставимым с ракетами и санкциями.
Поводом для такого заявления стал крупнейший в истории сбой мировых поставок нефти. На фоне военной операции США и Израиля против Ирана было нарушено судоходство через Ормузский пролив. Как сообщал телеканал CNBC, это вызвало шок на глобальном рынке. Аналитики прогнозируют, что теперь ценам придётся резко расти, чтобы искусственно сбить спрос и привести рынок к равновесию.
Почему пролив так важен
Через Ормузский пролив проходит огромная часть мировых морских поставок чёрного золота. Вафин поясняет: любая блокада или даже угроза перекрытия этого узкого коридора мгновенно бьёт по котировкам. Причём дело не только в реальной нехватке баррелей.
«Рынок реагирует не только на физические потери добычи, но и на психологию людей, на их ожидания. Даже кратковременная угроза перекрытия пролива способна подбросить цены на десятки процентов», — отметил эксперт.
Что будет дальше
По мнению Вафина, текущий кризис может навсегда изменить структуру мирового нефтяного рынка. В долгосрочной перспективе нас ждут три главных тренда:
- Диверсификация маршрутов — страны начнут активнее искать пути обхода опасных проливов.
- Роль трубопроводов — вырастет значение «трубы», по которой нефть идёт в обход Ормузского пролива.
- Новые контракты — повысится интерес к долгосрочным соглашениям с поставщиками из регионов, далёких от Ближнего Востока.
Философия трубы
Анализируя ситуацию, Вафин обратился к неожиданному источнику — концепции иранского философа Резы Негарестани. Его метафоры помогают понять глубинные процессы.
«В его картине мира нефтяная инфраструктура — это не просто экономика. Это скрытая военная архитектура. Трубопроводы превращаются в оружие — длинные подземные линии давления, которые соединяют геологические пласты, финансовые рынки и военные стратегии. Когда регион охвачен войной, эта "геология труб" начинает работать как инструмент силы. Контроль над маршрутом, портом или проливом становится формой давления не слабее, чем ракеты или санкции», — объяснил эксперт.
Итог
Чем глубже конфликт втягивает в себя сеть нефтяных артерий — труб, портов, проливов, — тем сильнее эта «подземная политика» даёт о себе знать на поверхности. И главный её барометр — цена барреля. Она растёт каждый раз, когда мир вспоминает, что нефть — это не только топливо, но и оружие.
